Памяти юного Героя ВОВ Саши Евсеева. Подвиг разведчика на Замланде

Они били его прикладами, кололи ножами. На груди бойца было обнаружено одиннадцать ножевых ран. Фашисты заплатили за смерть героя-разведчика дорогой ценой. Вокруг котлована, где оборонялся Александр Евсеев, минометчики насчитали 37 трупов вражеских солдат.

ЕВСЕЕВ Александр Александрович (1928-1945), Герой Советского Союза (1945, посмертно) из числа воспитанников пограничных войск НКВД СССР, старший разведчик взвода управления 1-го дивизиона 12-го миномётного полка 43-й миномётноё бригады 3-й гвардейской артиллерийской Витебской Краснознамённой, ордена Суворова 2-й степени и Кутузова 2-й степени дивизии прорыва 5-го артиллерийского корпуса прорыва РГК 3-го Белорусского фронта, участник боёв за Восточную Пруссию и штурма Кёнигсберга, старший сержант.

Родился 15 (по другим данным – 16) сентября де-факто 1928, но де-юре 1926 года в селе Нижняя Чернавка Вольского района Саратовской области в семье рабочего, однако с начала 1930-х годов проживал в посёлках Тахта-Базар и Кушка (ныне – одноимённый город) Тахта-Базарского района Марыйской области бывшей Туркменской ССР. Русский. Член ВЛКСМ с 1943 года.

Образование: шесть классов школы посёлка Кушка.

В 1933 году остался сиротой и с этого времени был принят в Кушкинскую пограничную комендатуру войск ОГПУ-НКВД СССР на правах воспитанника воинской части.

С октября 1941 года – воспитанник одной из артиллерийских частей РККА, а с начала 1943 года (очевидно, приписав себе два недостающих года) — военнослужащий 12-го миномётного полка действующей армии. Согласно официальным данным, воевал на Западном, Сталинградском, Центральном и 3-м Белорусском фронтах.

В 1943 году был поощрён краткосрочным отпуском с выездом по месту жительства – в туркменский посёлок Кушка.

Первой своей боевой награды – медали «За отвагу» — был удостоен за подвиги, совершённый в ходе не совсем неудачных для нас частных боевых операций весны 1944 года против гитлеровских войск, оборонявшихся на юго-восточных подступах к белорусскому областному центру Витебск.

В один тех дней противник сам перешел в контрнаступление и группа из трёх артиллерийских разведчиков, в состав которой входил и сержант А.А. Евсеев, оказалась блокированной в поспешно оставленной отступившими советскими пехотинцами траншеи. Пока были цинки с патронами, артиллеристы яростно отстреливались из автоматов. Когда же боеприпасы стали иссякать, — пошли на прорыв. Сумели даже оторваться от погони, но тут выпущенные вдогонку вражеские пули настигли двух старших товарищей сержанта А.А. Евсеева. Они упали, истекая кровью…

— Сашка, уходи, слышь, — уходи. У тебя есть шанс, мы прикроем, нам все равно уже не выкарабкаться, — хрипло кричали они пацану, но тут и не думал подчиняться: залёг поблизости, осмотрелся и, приметив бесхозно стоящую в сторонке, но запряженную при этом парой битюгов двуколку, под вражеским огнём бросился к ней, лихо «оседлал», подогнал к раненным и, не обращая внимания на свист пуль, во весь упор помчал затем в сторону советских позиций. Жизнь боевых побратимов была спасена.

А через несколько дней – новый подвиг: в бою за населённый пункт Старинки с радиостанцией за спиной скрытно выдвинулся к окопам противника, путём визуального наблюдения выявил местонахождение позиций шести хорошо замаскированных станковых пулемётов, чей кинжальный огонь сковывал на данном направлении наступление нашей пехоты, а затем по рации принялся корректировать залпы советских минометных батарей по этим самым пулемётным гнёздам….

Отличился и в марте 1945 года – на территории Восточной Пруссии, где-то у руин старинного рыцарского замка Домнау, что в окрестностях современного посёлка Корнево Багратионовского района Калининградской области.

Прорвавшейся в наш оперативный тыл фашистской пехотой был внезапно атакован штаб 1-го дивизиона 12-го миномётного полка. Завязался неравный бой. Старший сержант А.А. Евсеев беспощадно разил вражеские цепи из неразлучного автомата, но, заметив, как раненным упал комдив, капитан Бугринов, подполз к нему, взвалил его на свои хрупкие мальчишеские плечи и ползком, под градом вражеских пуль доставил в медпункт и тем самым спас офицеру жизнь….

Старший сержант А.А. Евсеев – один из героев штурма города-крепости Кёнигсберг. Благодаря, например, его мужеству утром 9 апреля 1945 года штурмовым подразделениям 43-й общевойсковой армии генерала А.А. Белобородова удалось с ходу и с минимальными для себя потерями овладеть фортом № 7 «Герцог фон Хольштайн» — мощным фортификационным сооружением, призванным оборонять столицу Восточной Пруссии с запада, со стороны устья реки Прегель: когда гарнизон форта № 7 кинжальным огнём вынудил нашу пехоту залечь, старший сержант А.А. Евсеев, находившейся как артиллерийский разведчик далеко впереди атакующих цепей, по собственной инициативе скрытно подполз к проёму ворот и закидал одну из расположенных здесь амбразур гранатами. Этот героический поступок послужил сигналом к новой, более мощной по силе удара, атаке. Форт пал. При этом только в плен было взято двести пятьдесят поспешивших поднять руки вверх гитлеровцев.

Приказом по 3-й гвардейской минометной артиллерийской дивизии описанный выше подвиг юного воина был отмечен орденом Славы 3-й степени.

Звания Героя Советского Союза был удостоен посмертно на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года за подвиг, совершённый 13 апреля 1945 года у восточнопрусского населённого пункта Наутцвинкель (в послевоенный период – посёлок Жуковское Гурьевского района, но ныне не существует).

В этот день выписавшейся не так давно из медсанбата командир 1-го дивизиона 12-го миномётного полка капитан Бугринов при содействии со стороны шестнадцати находящихся при нём разведчиков и связистов руководил с ново оборудованного на высоте 10,9 командного пункта огнём подчинённых ему миномётных батарей. Советские артиллеристы с закрытых позиций крушили тогда линию обороны, возведенную гитлеровцами на подступах к крупному рыбачьему посёлку Гросс Хайденкруг (ныне – Взморье Светловского городского округа).

Внезапно из расположенной справа рощи появилась крупная моторизованная колонна противника — всего около двухсот человек пехоты при трёх штурмовых орудиях и шести бронетранспортёрах.

Судя по всему, это был один из сводных отрядов, которые надеялись вырваться из Кёнигсбергского котла, используя для этого малонаезженные лесные дороги. В данном случае фашисты пробирались на запад по насыпи высокой земляной дамбы, ограждавшей правый берег прорытого прямо через лес мелиоративного канала от болота, узкой полосой растянувшегося вдоль всей северо-западной окраины господского двора Марген и рыбачьего посёлка Наутцвинкель (ныне – не существуют).

Высота 10,9 – естественная и при этом единственная на этом участке местности пригодная для беспрепятственного прохождения бронетехники перемычка между дамбой и второстепенным шоссе, ведущим вдоль берега залива от господского двора Марген к другому господскому двору – Капорн, а далее – к поселку Гросс Хайденкругу. Так что выбора у гитлеровцев иного не было — только атаковать.
А вот у подчинённых капитана Бугринова, выбор, судя по всему, всё же был: примыкающая к высоте поросшая жидким кустарником низина, позволила, рассеявшись, схорониться среди болотных кочек и переждать таким образом, пока минует опасность. Но они все, как один, остались на высоте, чтобы принять здесь неравный бой.

Когда появились первые тяжелораненые (вражеская пуля, в том числе, сразила единственного офицера — капитана Бугринова) и когда начали иссякать боеприпасы, оставшейся в группе за старшего разведчик А. Евсеев отдал приказ на отход.

— Спасайте жизнь командиру и другим нашим раненным товарищам, а я вас прикрою автоматным огнем. Патроны у меня ещё есть, в запасе — и две гранаты. Так что продержаться сумею долго. Мне не впервой…
Драматическую картину последних минут жизни старшего сержанта Александра Евсеева его боевые побратимы в деталях восстановили сразу после того, как высота 10,9 вновь оказалась в наших руках. Вот что тогда предстало их глазам: в секторе огня безотказного ППШ юного артиллериста – вповалку друг на друге тридцать семь вражеских трупов: столько – почти два взвода (полроты!) и это все в одиночку! — «накосил» он врагов. В общем, дрался, пока в автоматных дисках оставались патроны, а в гранатных подсумках – лимонки.

В руки беснующихся в свирепом исступлении врагов (а каково узреть, что дорогу вперед целому их моторизованному батальону надолго преградил ни кто-нибудь, а подросток-юнец!) угодил истекающим кровью, но ещё живым. И это, похоже, вызвало у нацистских нелюдей новый приступ палаческой озверелости: они принялись топтать и кромсать прикладами изуродованное пулями и осколками мальчишеское тело. А затем, связав для пущей верности по рукам и ногам, бросили ещё дышащего на колючую проволоку противопехотных заграждений, которые оставались на восточных скатах высоты от прежней, уже взломанной советскими войсками, линии гитлеровской обороны…

Похоронен в посёлке Взморье Светловского городского округа на территории братского воинского мемориала.

Имя Героя увековечено в названии улиц в посёлке Взморье Калининградской области, города Вольска (присвоено здесь бывшему переулку Амурский) и села Нижняя Чернавка Вольского района Саратовской области. Его же в бытность существования СССР носил и средний рыболовецкий траулер, имевший приписку к порту «Калининград».

Увековечен и в Книге Памяти Калининградской области «Назовём поименно», причём дважды — 1) т.3, стр. 103 и 2) т. 18, сс. 385-386.

wpoegmvqxf0

Поделиться:

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Похожие материалы

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные поля помечены (обязательно)